еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Операция «Провокация»

К сообщениям о возбуждении уголовных дел и вынесении приговоров в отношении сотрудников полиции, пойманных на мошенничестве, взяточничестве и прочих противоправных действиях, мы уже настолько привыкли, что воспринимаем их как нечто само собой разумеющееся. Но, как оказывается, не все эти случаи – результат преступных умыслов людей в погонах. Порой на скамью подсудимых они попадают в результате подковёрных игр. Ибо ворон ворону глаз не выклюет только в поговорке. А в людском коллективе – совсем другой коленкор. Подсидеть, убрать с дороги, отомстить коллеге, подведя его под уголовку, причём чужими руками, чтобы он и не догадался, откуда ему «прилетело», – милое дело.

Милые бранятся...

Такая «занимательная» история и случилась в 2014 году с дознавателем Ипатовского райотдела полиции Денисом Дубриным, разбиравшему простенькое дело о том, как сожитель разбил машину своей гражданской жены. Итак, некто Александр Колесниченко взял покататься иномарку гражданской жены Т. Жевагиной. Но сообщить женщине об этом «забыл». И, случайно разбив машину, просто бросил её на дороге. Дама же, не обнаружив авто в гараже, написала заявление об угоне. Но вскоре всё выяснилось: факта угона не было, а было, так сказать, семейное недоразумение, особых претензий к непутёвому сожителю у женщины нет. Так что поводов для возбуждения уголовного дела нет. Но на свою беду Денис Дубрин решил всё же наказать горе-ездока, чтобы тому неповадно было гробить чужие тачки. И предложил Колесниченко написать расписку, что он обязуется компенсировать сожительнице ущерб, а пока машина в ремонте, уступает женщине свои жигули для поездок. На этом можно ставить бы и точку. Если бы не одно «но».

Вскоре грянул гром – Дениса Дубрина задержали сотрудники УСБ в тот момент, когда он, говоря казённым языком, получал от Колесниченко денежное вознаграждение за невозбуждение в отношении него уголовного дела по факту угона. То есть решил обжулить несчастного, так как постановление об отказе в возбуждении в отношении Колесниченко уже давным-давно было готово и даже завизировано в прокуратуре. В общем, дознаватель мигом оказался на скамье подсудимых по обвинению в мошенничестве. История настолько, увы, типичная для нашей полиции, что судья даже не стала особо разбираться и слушать доводы Дубрина, тщетно пытавшегося доказать, что никаких левых телодвижений он не совершал. И (спасибо, хоть не посадила) впаяла Дубрину крупный штраф. Денис обжаловал приговор, но безуспешно.

Позднее раскаяние

И вот когда приговор уже вступил в законную силу, а бывший страж порядка ломал голову, где ему взять денег на выплату уголовного штрафа и вообще, что это такое было, к нему с повинной явился Колесниченко. И покаялся, что вся эта история с вымогательством взятки – чистой воды постановка, инициированная… сослуживцами Дениса. Забегая вперёд, скажу, что это был не просто разговор по душам. Свой рассказ Колесниченко подтвердил затем и в прокуратуре, и в Следственном комитете, оформив показания совершенно официально. Выдержки из этих показаний, написанных хоть и коряво, зато красноречиво, представляем вниманию читателей.

Итак, как же развивались события? Колесниченко поведал, что когда Дубрин предложил написать ему расписку о том, что он, Колесниченко, обязуется не только возместить стоимость ремонта разбитого автомобиля своей сожительнице но и уступить ей свою машину, пока её авто будет в ремонте, он затаил обиду на дознавателя.

«24.08.2014 я позвонил своему знакомому Малхасян Владимиру Андраниковичу, который работал в ОМВД России по Ипатовскому району, и попросил его поговорить с Дубриным, чтобы тот забрал у Жевагиной мой автомобиль и вернул мне его. В ответ на мою просьбу Малхасян сообщил, что можно и вернуть автомобиль, и причинить Дубрину неприятности. Для этого мне надо встретиться с Дубриным, завести с ним разговор и попытаться спровоцировать его на получение взятки, а данный разговор записать на телефон».

Через три дня, 27 сентября, придумав сценарий разговора, Колесниченко попросил Дубрина о встрече – мол, нужно сообщить что-то важное. Но так как завести правдоподобную беседу о взятке нашему «артисту» не удалось, он просто попросил у дознавателя немного денег в долг. Мол, в результате всей истории с машиной сожительница его выгнала, жить ему негде, есть-пить не на что. И не может ли виновник всех его несчастий ссудить ему небольшую сумму – тысячи две-три? А он при первой же возможности деньги отдаст.

«В ходе разговора о получении денежных средств в долг я пытался по просьбе Малхасяна провоцировать Дубрина на вымогательство взятки. Весь разговор был записан мной на имевшийся при себе сотовый телефон. Получив от Дубрина денежные средства в долг, я прекратил разговор, и Дубрин уехал. На следующий день, то есть 28.08.2014 года, ко мне приехал Малхасян, которому я отдал копию аудиозаписи моего разговора с Дубриным. После чего Малхасян дал мне денег и сказал, чтобы завтра приехал в Ставрополь, где меня ждали его знакомые».

«Знакомыми» Махалсяна оказались сотрудники УСБ полицейского главка, которые настойчиво предложили Колесниченко поучаствовать в ОРМ по задержанию Дубрина при получении взятки. И вот какой интересный казус – откуда доблестные УСБшники вообще узнали про ипатовскую историю? Чудеса телепатии? Колесниченко заявления о вымогательстве до этого не писал, так что официальным путём получить информацию они никак не могли. Получили неофициально? А от кого? Получается, только от Малхасяна, потому что об этом спектакле – выдать возврат долга за взятку, которую якобы вымогает Дубрин за невозбуждение уголовного дела – знали только он и Колесниченко.

Ну а дальше по отработанному сценарию: Колесниченко позвонил Дубрину и сказал, что разжился деньгами, готов вернуть долг, пусть дознаватель подъезжает к кафе «Фортуна». Любопытный момент: во время ОРМ сотрудники полиции не только снабдили Колесниченко мечеными купюрами, но и щедро угостили водкой, видимо, затем, чтобы «клиент» не опомнился и не передумал. Потому как особым желанием участвовать в такой подлянке Колесниченко всё же не хотел. Но и отказаться не хватило духу.

«Когда я находился возле кафе «Фортуна», я до последнего не хотел, чтобы приехал Дубрин, но он приехал… Я, достав деньги, передал ему, после чего он сел в машину и поехал».

Прилежный ученик

Далеко, конечно, не уехал – через сотню метров его «приняли», нашли меченые купюры. И всё – дело в шляпе.

«Когда в отношении Дубрина возбудили уголовное дело, мне на мобильный телефон позвонил следователь Булыгин и сказал, чтобы я приехал на допрос и привёз аудиозапись, записанную мной в ходе разговора с Дубриным 27.08.2014. После чего я позвонил Малхасян и сказал, что с меня требуют аудиозапись разговора... Ко мне приехал Малхасян, отдал флэшку и сказал, чтобы я эту запись отдал в следственный комитет, и я отдал по его просьбе, хотя понимал, что с этой записью уже что-то не так. Спустя некоторое время мне снова позвонил Булыгин и сказал, что скоро будет очная ставка между мною и Дубриным. Вечером этого дня Булыгин приехал ко мне домой, дал копию текста и сказал, чтобы я выучил этот текст».

Учить тексты Колесниченко, по его словам, пришлось ещё не раз. И в ходе предварительного следствия, и в ходе судебных заседаний.

«Когда длились суды, меня вызвал старший помощник прокурора Редькин и снова дал мне мои показания, данные якобы в ходе следствия, и подчеркнул, что мне надо выучить для суда, и сказал, чтобы я «не тупил» и Дубрина надо посадить».

Потому что представленная следствием в суд аудиозапись (та самая, которую Малхасян отдал Колесниченко на флэшке), во-первых, оказалась скомпилированной из трёх кусков. А, во-вторых (и это установлено экспертизой), речь в ней идёт исключительно о долговыхобязательствах, ни слова о невозбуждении уголовного дела за вознаграждение даже не промелькнуло. Но кто из судей обращает внимание на такие «мелочи»?

«Когда закончились суды, я снова встретился со старшим помощником прокуратуры Редькиным, который меня просил никому не говорить, что он меня вызывал и просил учить показания и давать их в суде».

Глухая стена

Что заставило Колесниченко раскаяться? То ли совесть замучила, то ли «благодетели» в погонах не отблагодарили свою марионетку должным образом – бог весть. Но когда и слепому стало ясно, что всё произошедшее – банальная полицейская провокация (которая, к слову, запрещена законом об ОРД и строго карается), восстановить своё доброе имя невинно осуждённому Дубрину оказалось задачей непосильной.

– Нами было направлено заявление в прокуратуру СК с просьбой возобновить производство по делу по вновь открывшимся обстоятельствам, – говорит адвокат Дубрина Сергей Бабичев. – Нетрудно догадаться, заявление было направлено в прокуратуру Ипатовского района, чьи сотрудники принимали непосредственное участие в репетировании показаний Колесниченко. И оттуда пришёл ожидаемый ответ – оснований для удовлетворения жалобы нет. Аналогичное безразличие проявил и Следственный комитет, куда Дубрин обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту фальсификации материалов для привлечения его к уголовной ответственности. Но самое обидное – это отношение к происходящему сотрудников прокуратуры края, которые, вызывая на опрос Колесниченко, угрожали ему, если он не поменяет показания, то они его посадят, так как понимали, что если восторжествует справедливость, кто-то может лишиться рабочего места. Денис несколько раз обращался с просьбой восстановить справедливость и своё честное имя, но на все обращения получал ответ о том, что никаких нарушений не было, всё законно. А тому, что проверку всегда проводил В. Ильтинский (бывший сотрудник Ипатовского следкома), никто значения и не придал. Сейчас мы написали жалобу в Генпрокуратуру. Может быть, там помогут?

Комментарии (0)