еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Авторитеты «зелёной масти»

Долгое время о «тюремных джамаатах» мало говорилось на официальном уровне. Более того, само существование закрытых сообществ последователей радикального ислама в российских тюрьмах и лагерях ещё недавно усиленно отрицалось руководством ФСИН, предпочитавшим решать проблему самостоятельно, без привлечения внимания широкой общественности. Так продолжалось до тех пор, пока набравшая силу «зелёная масть» не стала представлять реальную угрозу не только для администраций исправительных учреждений, но и для некогда всесильного криминального сообщества, неформальные лидеры которого по старинке продолжали рассуждать о «единстве арестантского уклада».

Блатные сдают позиции

Лучшей иллюстрацией скрытого кризиса в сложной системе лагерных взаимоотношений служит следующий факт: в минувшем октябре в исправительных учреждениях ряда северных регионов активно распространялось обращение (так называемый «прогон») криминальных авторитетов о незыблемости неписаного «арестантского уклада». По версии СМИ, его появление связано с попытками осуждённых мусульман не просто противостоять десятилетиями складывавшемуся положению вещей, но диктовать условия другим заключённым.

Учитывая, что тюремные понятия не признают деления по национальному и религиозному критериям, подобные попытки однозначно воспринимаются как угроза устоявшемуся положению вещей. Более того, стали известны случаи силовых конфликтов блатных сидельцев с мусульманами. Так, в начале 2017 года в одной из колоний от рук выходцев с Кавказа пострадал криминальный авторитет Руслан Гегечкори, сторонники которого, в свою очередь, совершили налёт на мечеть исправительного учреждения во время совершения там намаза.

Всё произошедшее подтвердило то, о чём знали и раньше, но старались не говорить: в криминальном мире, кроме так называемых «красных» (то есть идущих на сотрудничество с администрацией колоний) и «чёрных» арестантов (тех, что от такого сотрудничества отказываются) всё большую силу набирает так называемая «зелёная масть». Именно так всё чаще называют исламских радикалов-салафитов, ядро которых составляют выходцы из республик Северного Кавказа, осуждённые за преступления экстремистского или террористического характера.

Пока гром не грянет...

Практика показывает: оказавшись в местах лишения свободы, славяне предпочитают сливаться с общей арестантской массой. В отличие от них радикальные мусульмане объединяются в своеобразные общины, создавая таким образом свой собственный «интернационал», в основе которого лежит исключительно религиозный фактор. Сегодня такие объединения представляют серьёзную прослойку в тюрьмах и лагерях, а их представители стараются занять свою нишу в арестантской иерархии.

В руководстве ФСИН долгое время отрицали сам факт существования салафитских джамаатов. Признавая наличие попыток низовой самоорганизации, заявлялось об активном противодействии распространению радикального ислама и малочисленности его последователей. Однако эти утверждения неоднократно опровергались самими представителями мусульманского духовенства. Например, с соответствующим заявлением в прошлом году выступил член Общественной палаты РФ муфтий Альбир Крганов. «Такая проблема существует, и говорить об её отсутствии слишком самоуверенно», – цитировали слова муфтия журналисты.

Но, как известно, всё тайное становится явным, сложившееся положение вещей уже перестало быть секретом, а приведённые выше факты лишний раз доказывают, к чему способно привести замалчивание проблемы.

Проповедь за колючей проволокой

СИЗО и исправительные колонии Ставрополья также не являются исключением. О том, какая взрывоопасная ситуация складывается в нашем регионе, «Репортёр» уже неоднократно писал (см. материалы «Тюрьма и лагерь – кузница «русского ислама», «Славянские неофиты ваххабитских джамаатов»).

То, что салафитская пропаганда здесь приобрела широкий размах, может показаться странным только на первый взгляд. Между тем заключённые, освободившиеся из мест лишения свободы, в один голос уверяют: в следственных изоляторах и лагерях можно ознакомиться с религиозной литературой весьма специфического содержания, а годами отбывающие наказание салафиты с готовностью ответят на любой интересующий вопрос. Рассказывают и более серьёзные вещи. Например, о попытках радикальных исламистов выявлять бывших участников контртеррористической операции на Северном Кавказе. С какой целью это делается – уточнять не будем.

Сплочённость и организованность исламистов нередко привлекают в их ряды молодых людей славянского происхождения. Причём известны случаи, когда на крючок лагерных проповедников попадались даже те, кто ранее проходил службу в Чечне и других горячих точках. Такая добыча для радикалов вдвойне желанна, тем более что представители «зелёной масти», сознательно противопоставляя себя лагерной администрации, сохраняют тем самым авторитет «борцов с системой» и ореол «мучеников за идею».

Козырь радикалов – правозащитники

Администрации СИЗО и колоний в меру сил стараются противодействовать созданию подобных сообществ. В свою очередь радикалы не оставляют подобный вызов без должного ответа. Чаще всего с их стороны звучат заявления о грубом нарушении конституционных прав арестантов.

Если верить информации, периодически появляющейся на правозащитных порталах, подобное ущемление имеет место во всероссийском масштабе. Проявляется оно по-разному: от препятствий в совершении намаза или изъятии религиозной атрибутики до применения мер физического воздействия. В последнее время всё чаще говорят о пытках заключённых-мусульман.

В нашем регионе картина складывается аналогичная. В последние годы больше всего жалоб поступало, пожалуй, на администрацию пятигорского СИЗО (известного также как «Белый лебедь»), где в ожидании суда пребывают доставленные сюда уроженцы республик Северного Кавказа, многие из которых подозреваются или обвиняются в принадлежности к незаконным вооружённым формированиям и радикальным исламистским организациям.

Так, ещё в 2011 году много шума в СМИ наделало обращение жителей Ингушетии, чьи родственники находились в стенах пятигорского следственного изолятора. Притеснения, по их словам, были прямо связаны с религиозной принадлежностью заключённых, у которых стали забирать не только молельные коврики, но даже Коран – священное писание мусульман. Новость мгновенно стала достоянием прессы, вот только мало кто обратил внимание на тот факт, что как раз в это время в пятигорском централе находились довольно многочисленные группы исламских радикалов. В частности, дожидались отправки в колонии фигуранты так называемого «дела двенадцати», ранее осуждённые за нападение на Назрань в июне 2004 года в составе банд полевых командиров Ш. Басаева и Магаса. Одновременно там же содержались одиннадцать уроженцев Ингушетии, обвиняемые в принадлежности к так называемому «малгобекскому джамаату» (суд над ними завершился в апреле 2012 года).

Инициаторами обращения к правозащитникам стали родственники одного из осуждённых по «делу двенадцати». В последующие годы количество жалоб на нарушение прав заключённых-мусульман не уменьшилось: они пишут в прессу, правозащитные организации, к полномочному представителю президента, руководству УФСИН и т.д. Уполномоченный по правам человека в Чеченской Республике Нурди Нухажиев даже заявлял, что ежегодно получает сотни аналогичных обращений, вот только добиться привлечения к ответственности лиц, причастных к пыткам арестантов, зачастую не удаётся.

Согласимся с правозащитниками: пытки и физические унижения – это отвратительно. Тем более что случаи их применения со стороны недобросовестных сотрудников силовых ведомств давно не являются секретом. Но, как известно, лучшая защита – нападение. Эта тактика отработана и сегодня успешно применяется радикалами.

Что же касается изъятия предметов религиозного культа, то здесь мы как раз и сталкиваемся с попытками работников СИЗО пресечь деятельность активистов «тюремных джамаатов». Ведь крики азана – мусульманского призыва к молитве, раздающиеся из-за прутьев тюремной решётки – слышны не только обитателям пятигорского централа, но и жителям окрестных домов. Другой вопрос, что Коран в число запрещённых книг не входит, а конфискация коврика для намаза вряд ли способствует отказу от его совершения.

На фронтах духовной войны

Неотъемлемой частью работы ставропольского УФСИН является многолетнее сотрудничество со ставропольской митрополией РПЦ и представителями других традиционных конфессий. Подобное взаимодействие выгодно обеим сторонам, в первую очередь с целью профилактики религиозного радикализма: салафизма – в среде заключённых-мусульман, неоязычества – среди арестантов славянского происхождения. Оба направления с каждым днём набирают всё большую популярность среди лиц, отбывающих наказание.

Как следует из официальной информации краевого управления ФСИН, за 25 лет в подведомственных учреждениях было построено 10 православных храмов, действуют молельные комнаты для мусульман, открыта даже одна мечеть. Реализуя право заключённых на свободу совести, им разрешено совершение религиозных обрядов, пользование предметами культа, чтение духовной литературы.

Касается это в равной степени христиан и мусульман, которых посещают представители духовенства, проводят богослужения, просветительские беседы. Вот только насколько помогают подобные профилактические меры? Люди, побывавшие в местах не столь отдалённых, в один голос свидетельствуют: лица, исповедующие радикальный ислам, с одной стороны, держатся обособленно, с другой, используют любую возможность для пропаганды своих идей, и эта агитация часто находит отклик в сердцах заключённых.

К тому же, не секрет, что муфтии и имамы-традиционалисты не пользуются авторитетом в среде радикалов, потому говорить об их первостепенном влиянии было бы крайне неверным: визит священника непродолжителен, а после его отъезда «зелёные» вербовщики снова продолжают свою опасную проповедь.

Комментарии (0)